Category: армия

Свириденков фото

Вот это монстр! :)



Интересно, это фотошоп, или всё-таки реально накачать мышцы до таких размеров? А если реально, то зачем?

А вот моя френдесса larisk1n любит мальчиков-шкафов, но про одного из них говорит: "Хорошо, что его вовремя забрали в армию":)))
Свириденков фото

Полковник от Бога

 В честь 23 февраля я публикую свой давний очерк об Игоре Петровиче Ромашкове, командире спецназа Смоленского УФСИН.

Он один из тех немногих людей, о ком даже его бывшие бойцы, перешедшие в другие структуры в погоне за более высокой оплатой (и это тоже достойное устремление, ибо профессионал должен зарабатывать соответственно) говорят, что это настоящий боевой командир, для которого главное его честь и долг.

Я знаю, что текст слишком длинный для формата ЖЖ, но почему-то мне кажется, что вы прочитаете его на одном дыхании.

На погонах Игоря Ромашкова сверкают звёзды полковника. Когда мы общались, он, рассказывая о коммандировках в Чечню, от души хвалил ребят из своего отряда, но скромно молчал о себе. Впрочем, за полковника Ромашкова лучше всяких слов говорило то, что смоленские спецназовцы под его руководством не раз возвращались из Чечни без потерь. Какой же путь должен пройти и какими качествами обладать человек, чтобы стать таким командиром? Думаю, ответ на этот вопрос несложно найти в биографии самого Игоря Петровича.


Из Смоленска в Афганистан

Его дед и отец были русскими офицерами. Он решил продолжить семейную традицию. Закончив Смоленское зенитно-ракетное военное училище, Игорь Ромашков проходил службу в Монголии, а потом и в Белоруссии. В Белоруссии попал в бригаду спецназа, в составе которой вошёл в Узбекистан с началом афганской войны. В Узбекистане бригада прошла горное слаживание, после чего была направлена в Афганистан.

Отряд, в котором служил Игорь Петрович, контролировал участок границы Афганистана с Пакистаном. Участок этот проходил по долине реки Кунар и был протяжённостью около двухсот километров.

Среди задач отряда было противодействие проникновению бандформирований из Пакистана в Афганистан, предотвращение подвоза боеприпасов и уничтожение бандгрупп, сражавшихся на стороне моджахедов против афганского выборного правительства. Всё это подразумевало два года напряжённой и опасной работы, за которые отряд потерял более девяноста человек.

Ромашков был командиром группы специального назначения. Самой тяжёлой для него оказалась первая операция, когда, преследуя банду, три роты советских войск попали в засаду в ущелье в пяти километрах от Асадабада. Был жаркий афганский день с палящим солнцем и пыльным воздух. Одна рота шла по ущелью, две других – по горному хребту. Но хребет был заминирован. И когда прогремели взрывы, бандиты открыли огонь по советским солдатам.

Под натиском «духов» шедшие по хребту роты вынуждены были отступить. Рота, шедшая по ущелью, оказалась отрезанной от своих. В течение шести часов шёл бой. Потом у оставшихся в живых появилась возможность прорваться. Для этого потребовалось преодолеть минные заграждения и ещё несколько часов вести бой с моджахедами, на стороне которых против советских войск воевал также пакистанский спецназ «Чёрный аист».

Самое обидное, что почти всех убитых и раненых в том бою советских солдат «духи» стащили во двор находившегося неподалёку кишлака. Сложили под деревом и расстреляли из советских же подствольников. Только одному раненому удалось спастись и заползти в арык, откуда его подобрали сослуживцы. Потери в ходе операции составили тридцать девять человек погибших и около сорока раненых.

– На этом тяжёлом опыте руководство сделало выводы, – рассказывает Игорь Петрович. – Мы провели несколько учебно-боевых выходов. Поднатаскали бойцов, показали, как правильно проводить поиск, организовывать засаду, налёт. После чего провели несколько успешных операций. В ходе них были уничтожены две банды, одна рассеяна. И после этого дело пошло на лад.


Collapse )
Свириденков фото

22 июня 1941. Воспоминания о начале войны

Павел Григорьевич ГУРЕВИЧ, командир батареи «Катюш»:

Война застала нас прямо в училище. Мы тогда на полигоне как раз были. И вдруг появляется один из офицеров из нашего училища, расстроенный такой. Мы сразу поняли, что неладное что-то стряслось. А нам уже командуют - строиться, и в училище.

По пути в училище у нас, конечно, разные мысли в голове крутились. Но не верилось в плохое до конца. А там, смотрим, все остальные курсанты уже на плацу. Ну, мы тоже встали в строй. И вот, замполит выходит, фамилию уже не помню, он майором был. Говорит:

- Дорогие товарищи! Началась война. Немцы вероломно напали на нашу Родину. Они уже бомбили Киев, Минск и другие города…

Что я в этот момент почувствовал? Безусловно, определённое смятение возникло. Но бравады было больше. Мы ведь, пацаны, все думали, что получится, как в песне, которую пели в те годы: "И на вражьей земле мы врага разобьём малой кровью, могучим ударом!"

Однако размышлять некогда было. Нам быстро выдали имевшееся в училище оружие и приказали занять огневые позиции юго-западнее училища. Мы начали спешно рыть окопы. Перед нами стояла задача: в случае появления немецких танков и пехоты, любой ценой остановить их продвижение…

За ночь мы вырыли хорошие траншеи, у нас ведь в училище много народа было. И ждём, когда появятся танки… При этом какое у нас оружие было? Винтовки, противотанковые гранаты, ручные гранаты, миномёты, которыми мы ещё толком пользоваться не научились. Кроме того, были ещё пулемёты "Максим" времён гражданской войны, да и тех штуки три или четыре. В общем, против немецких танков это было не оружие, а смех один. Плюс к тому, проучиться мы успели вовсе не так уж много, танковые атаки отражать мы не умели даже в теории.

Под утро появились немецкие танки, сопровождаемые механизированной пехотой. Они шли буквально лавиной. У меня аж дух захватило! Но, думаю, ничего, остановим вас, гадов. У нас ведь глубокая оборона была - целых три линии. Я ещё даже переживал, что в третьей линии оказался, и мне толком пострелять по немцам не доведётся. Но потом как началось! Танки открыли огонь из пушек, из пулемётов. А мы что? Мы ж мальчишками ещё были, каждому 18-19 лет всего. Нас только стрелять и успели научить. Чтобы прицелиться, курсанты из первых двух линий обороны буквально вылезали на бруствер. Конечно, немцы их тут уже уничтожали. Но, знаете, даже в такие моменты почему-то ещё не думалось, что тебя самого могут ранить или убить. И страха, как такового, не было. И только когда я услышал крики и вой раненых (а стали они отчётливо слышны в грохоте боя лишь к тому моменту, когда первые две линии нашей обороны были практически уничтожены), только тогда я понял, что такое война, только тогда мне стало страшно…

Продолжение и полный текст моего интервью с ветераном здесь: www.iremember.ru/content/view/732/83/lang,ru/

Свириденков фото

Шуточный гимн журналиста

В своё время, после добрых пяти лет работы в разных смоленских изданиях, у меня вдруг родился шуточный гимн местного журналиста, где я, по мере своего чувства юмора, обстебал ряд характерных особенностей работы в нашей прессе. Однако, впоследствии, когда я на том же форуме в Липках декламировал этот гимн людям, погрязшим в сей профессии в разных городах нашей необъятной, все они говорили, что это подходит и к их реалиям. Наверное, так и есть. Разве что, в Москве и Питере всё несколько иначе, но там тоже заморочек хватает. Однако моё вступление затянулось. Перехожу к делу:


Гимн провинциального журналиста


Автор слов: Максим Свириденков.

Исполняется под мотив песни «На поле танки грохотали…»

 

Уже давно светило солнце,

Когда проснулся журналист.

С утра похожий на японца,

Он хочет душу похмелить.


Но, как назло, его редактор

Звонит, чтоб нёс скорей статью

О том, как переехал трактор

У входа в мэрию свинью.


И журналист, ругая свинку,

Редакторов и трокторЫ,

Долбит печатную машинку

Екатерининской поры.


Ползёт в редакцию к обеду,

А там редактор – злой, как зверь.

Ведь номер должен выйти в среду,

Хотя уже давно четверг.


В такой военной обстановке

Был журналисту дан приказ:

Бежать в УФСИН[1] (почти в ментовку)

И написать про их спецназ.


Всё получилось в лучше виде.

Там был по случаю банкет.

И журналист заметку выдал:

«Мы ждём вас в тюрьмах, всем привет!»

 

Но тут опять заминка вышла:

Редактор режет текст, злодей!

Сказал, что было бы не лишним

Упомянуть в статье властей.


Поскольку прав всегда редактор,

То журналист, бухущий в смерть,

Сказал в статье, что губернатор

Доволен жизнию в тюрьме.


И матерьял мгновенно в номер,

Газету понесли в печать.

Корректор с перепоя помер.

Пошёл редактор отмечать.


А журналист забыл, сердечный,

Как тяжела судьба с утра,

И вместе с девушкой под вечер

Идёт довольный «в нумера».


P.S. Перепечатка со ссылкой на первоисточник sviridenkov.livejournal.com/2263.html приветствуется.

P.P.S. Если кто-то захочет сделать запись сей вещи под музыку, буду рад поместить результат в своём ЖЖ.



[1] Управление Федеральной службы исполнения наказаний -- контора, которая заведует тюрьмами.